Перевод
.
Роберт Фрост
.
Сборник «Дерево-свидетель»
.
A Witness Tree by Robert Frost
New York March, 1943
Издано в Нью-Йорке в 1943 году.
.
Нумерация не сохраняется
.
* * *
* * *
.
Оглавление
.
1 Бук Beech
2 Ноябрь November
3 Войди Come in
4 Счастье - миг, да его-то и помнишь
Happiness Makes up in Height for What It Lacks in Length
5 Всё это откровение All Revelation
6 Шелковый шатер The Silken Tent
7 Я мог бы времени всё, всё отдать
I Could Give All To Time
8 Лови момент Carpe Diem
9 Ветер и дождь The Wind And The Rain
10 Наилучший ответ The Most Of It
.
11 И пенье птиц с поры той изменилось Never Again
.
12 Совращённый цветок The Subverted Flower
.
13 Путник в метели Willful Homing
14 Тень облака A Cloud Shadow
15 Поиск цветка с пурпурной бахромой
The Quest Of The Purple-Fringed
16 Явный дар нации The Gift Outright
17 Защита Triple Bronze
18
19
20
* * *
* * *
.
.
1
.
Бук
.
Воображал, что это только лес,
Но взор заметил, что за ним гора
Камней нагромождённых оказалась.
Тот угол прежде был обычным лесом,
Но именно туда понанесло камней –
И дерево одно изранено всё было.
Свидетель-Дерево – я так его назвал.
И как же в память мне оно запало!
О, символом ущербности моей ты стало!
Как будто Истина сама ко мне явилась –
Стоит, хоть мрачен мир, сомнения тревожат –
И всё ж Она стоит, зовя сомненья ложью.
.
* * *
* * *
.
2
.
Ноябрь
.
Сначала листья расцвели на славу,
Но чуть не все они опали.
Рассыпались они все по дорожкам –
И к ним дождём их всех прибило.
Вот так для них закончилось тепло.
Случилось то дождливым диким днём.
Мы слышали, что, мол, войне конец.
Год листьев был для нас потерян.
Так сбережённым хвалится гордец.
Но что же мы спасали, сохраняли?
От сна зачем мы время урывали?
Зачем мы столько время потеряли?
Зачем мы безутешно так рыдали?
Зачем войне мы жизни отдавали?
Напрасно наши страны воевали.
.
* * *
* * *
.
3
.
Войди
.
Подхожу я к самому лесу -
Слышу дрозда.
Тут еще только смеркалось,
А в лесу – темнота.
.
Слишком темно для птички,
Да ведь она ловка:
Так к веточке пристроится,
Чтоб петь она могла.
.
Вот солнца последний луч
На западе затухая,
Хотел бы пожить еще,
Чтобы дрозда послушать.
.
Далеко в темноте дерев
Дрозд печально пел,
Словно бы звал зайти
В темноту и печаль.
.
Но звёзды уже взошли,
И лес входить не хотелось.
И даже скажи кто «Войди»,
Всё равно не пошёл бы в лес.
.
* * *
* * *
.
4
.
Счастье - миг, да его-то и помнишь
.
О, бурный, бурный мир!
Где дни без круговерти?
Всегда туманы, облака,
И словно б день завернут в саван.
Сверкающего солнца шар
Ты только край и разглядишь:
Он скрыт от взора смертных.
Хороших мало было дней, -
Но почему, в итоге, я уверен –
Откуда это ощущенье,
Что много и тепла, и света?
Не верю и себе я самому.
А может было так, что в день
Иной погода так чудесна –
На целый день погода хороша,
И на рассвете всё чудесно тоже,
И снова день несётся ярко,
Как это было накануне.
Я верю, дни плохие канут –
И впечатленье дня того –
Да как же позабыть его –
Затмило мрачные все дни –
Как будто через яркость дня
Из дома – раз – мы – в яркость леса –
И одиночество вдруг тает позади.
.
* * *
* * *
.
5
.
Всё это откровение
.
А мозг наш всё пытается узреть,
Но вот исток познанья нам неясен.
Ну, куда ж познанье поведёт?
По той же уж протоптанной тропинке?
Приносит разум смысл, что смутен!
.
И вот в значенье разума – сомненье.
А что-то он после себя оставит?
Какие разве он проблемы разрешил?
О, нет! Он лишь представил своё мненье.
Так для чего тогда он заявился?
.
В этот час сомнения жеода
явилась вдруг – и вот ее кора
лучом катода осветилась:
тут разуму такой толчок был дан.
И - просветления пришла пора.
.
Глаза, ответ ища, открылись!
И звезды мы открыли, и цветы,
земля и небеса близки нам стали,
и даже их огромность нам близка.
Мы с откровеньями теперь – на «ты».
.
* * *
* * *
.
6
.
Шелковый шатер
.
Любовь как шелковый в полях шатёр –
и в полдень, когда летний ветерок подует,
Роса уж сохнет, и слабеют все канаты,
И разгуляются, раскачиваясь, ванты.
Уверенность души шатер сей знаменует.
Смотри, как он стоит: никем, ничем не связан,
Никто его не держит, и он стоит свободно.
Любви и мысли нити – бесчисленны, из шёлка.
Вот так всё на земле воистину природно.
А нити коль напрячь души у человека,
Когда капризен ветр и ванты он качает,
То мыслей больше нет, и он любви не знает.
.
* * *
* * *
.
7
.
Я мог бы времени всё, всё отдать
.
Да разве в голову придёт, что он был храбрым
Иль сравнивал себя с вершиной снежной,
Иль не боялся б ужасающей волны цунами?
Но знает он: сомнения и страхи – ненадолго,
И вновь серьезности и созерцанию он предан.
.
Манхеттен будет остров в океане,
И разгуляются вокруг лихие вихри –
И это только вызовет улыбку.
Принять такую перемену можно.
Что ж, помечтаем. Только осторожно.
.
Так времени отдал бы всё я, кроме
Того, что сам я подержал в руках.
Опасности я мирно миновал, в укромном
Месте просто блюл обычай. Вот так:
Я там – там, где моё меня утешит скромно.
.
* * *
* * *
.
8
.
Лови момент
.
Эйдж видел, как двое подростков
В сумерках шли, обнявшись, мимо.
Или домой направлялись они,
Или шагали они из деревни, -
Или шли в церковь под звон колокольный.
Не зная их, он подождал
Пока они не скроются из виду
И пожелал обоим счастья.
«Так будьте счастливы, ребята,
И наслаждайтесь этим днем».
Вечная тема - это наш возраст.
Возраст наложит печать на поэмы,
Розы сбирать продиктует нам возраст.
Если настигнет влюбленных опасность
Счастьем своим переполнить их жизнь,
Счастие это должно у них быть –
Всё же они не узнают про это.
Разве кто может жить настоящим?
В будущем больше он,
чем в преходящем.
И еще более в прошлом
он прячется.
А настоящее непостижимо.
А настоящее недостижимо.
Как же в толпе не сбиться с толку?
Думать не даст, жужжит без умолку.
.
* * *
* * *
.
9
.
Ветер и дождь
.
1
.
Далёк тот день. Летели листья
Через холодный свет осенний.
Ветр свой заканчивал сезон.
Я словно б в чаще был лесной.
И вот доверился я смерти:
Пошел туда, куда звал ветер.
Иду, мои шаги неверны,
Но так уж хочется идти!
Тогда о смерти пел, не зная,
смертей что много предстоит,
пока свою, свою не встречу.
И как дитя предупредить,
что ты, дитя, не пой заране,
ведь может смерть прийти: убить!
О, если бы не лгать полжизни –
Язык того же недостоин!
Так не придумывай беду.
А то вот этак распоёшься,
И вовремя коль не уймёшься,
Плохую обретешь судьбу.
.
2
.
Пустыня до чего жарка,
Но в ней цветочек расцветает.
Кто воду-то ему даёт?
Какая тайная река?
Мысль не дотянется пока.
Не надо про увядший говорить.
К нему склониться? Этого не стоит.
Пусть океан цветочек напоит.
Но если облака сберутся над землёю,
Огромною массою воды напоены,
Пусть грянет гром – и воды
Цветок погубят тот – лишь лепесток
Пускай спасётся. Так и ты.
.
Так много мне воды небесной надо!
Не только корни, рот, - пусть голову зальёт!
Так это надо, если засуха разит.
.
Так несказанное огнём мне душу жжёт.
.
Волшебный дождь – подобен он вину.
Так волшебством свет солнца нас живит.
.
Когда шел дождь, я был огромен:
меня вмещало только лишь пространство.
Обычно в сумерки гуляю я, когда
Особенно просторны небеса.
Дождь – мои слёзы и моя тоска,
Весь мир – то слез моих река.
.
* * *
* * *
.
10
.
Наилучший ответ
.
Решил, что он один вселенной управляет.
Уж как кричит он, но в ответ он будит
насмешливое эхо лишь - ответ столь жалок -
с утёса ль дальнего иль с берега другого.
На бреге моря он, устав от эха, заорал:
- «О, я хочу ответ! Не копии хочу,
но чувств реальных! Приди ко мне, любовь!
Оригинальности, взаимности ищу».
И что? В ответ-то – просто ничего!
Но, правда, там вдали чего-то захрустело.
Со стороны другой утёса, что ли.
И далеко в воде чего-то плеск!
Давай он ждать, а что к нему плывёт-то.
Он человека ждал, но приближалось такое,
что походило на нечто куда большее…
Вдруг мощный перед ним зверюга оказался!
Он воду пред собой измял, её толкал,
и вышел, и стряхнулся водопадом –
и через камни он побрёл впотычку,
и в сторону ушёл, ступая тяжко.
.
* * *
* * *
.
11
.
И пенье птиц с поры той изменилось
.
Он заявлял и сам мог в это верить
что птицы там, во всем саду большом,
примешивали к гласу Евы свои трели, -
но не мешали ей, а помогали
смысл слов ее яснее выражать.
Красноречивость птиц влияла лишь на них,
хоть, несомненно, и была нежна,
и помогала им взмывать наверх.
Ну, что сказать? Они сладкоречивы.
Да, голос Евы с пеньем их слился –
и голос прародительницы чистый –
в лесу том он остался навсегда.
И пенье птиц с поры той изменилось.
И в том значенье Евы, её сила.
.
* * *
* * *
.
12
.
Совращённый цветок
.
Отпрянула назад, а он спокоен.
Цветком он машет так опасно.
Он хлопнул по своей ладони
тем с нежною главой цветком.
Он улыбнулся, та – никак.
Да ты чего? Слепая, что ли?
Недоброе в ее лице.
Он смотрит на неё: загадка!
Так трудно ей понять, что надо?
Цветком взмахнул, его отбросил,
И улыбнулся по-другому:
Лишь только уголками губ.
Раздвинулась его тут морда в лохмах.
По пояс средь кустов стояла,
Недалеко ютилась стайка сосен,
Сияли волосы ее и сбились.
Он руки протянул к ней, словно б
Он защититься от неё хотел,
Обнять ее, но не обидеть,
Коснуться только шеи и волос,
Сберечь неловким их движеньем.
«Но ты не поняла
Того, что я хочу?».
Так, показалось, ей сказал он.
И губы его странно напрягались
От этих слов произносимых,
И стоили слова больших усилий,
И слишком тяжелы они ему.
Пришлось отпрянуть ей.
Бежать она не смела,
Ведь побежишь – он за тобой,
Преследованья демон
В нем проснётся.
У дома девушки был сад –
И голос матери раздался
Оттуда – страх его сковал –
А если слышала она –
Он не успеет одолеть
Её до матери прихода.
И смотрит на него – ей стыдно:
Он возбуждает свой конец,
Он кажется каким-то ей уродцем.
Он хочет в чем-то деву убедить?
И смех его заискивает грубо,
И морда вся перекосилась,
И ей в глаза уже не смотрит.
Увидела она, что как-то
Цветок тот портил он,
Но видеть не могла,
Что был цветок тот
Сильно испоганен.
Цветок – мог частью
Близости он стать?
Как сердцу выдержать такое?
Она смотрела. Мерзко, очень мерзко.
Он, что ли, зверь,
Его законы – зверя?
И – побежал он в ночь,
Трусливо отвернувшись.
И слышит, он споткнулся – да.
Летит вперед не мордою: руками.
Залаял! Зверь! Залаял громко он.
О, боже! Так она юна,
А как язык ее горчит:
Так за язык цепляются слова,
И с ними ей никак не расплеваться.
Облизывает она губы тут,
Но ужас все её не покидает.
Мать к ней – и пену вытирает,
Потом расчёсывает волосы её –
И в дом ее обратно тащит.
.
* * *
* * *
.
13
.
Путник в метели
.
Темнеет уж, а хоть бы дом какой в округе!
И буря путника слепит – и ничего не видно.
Кольцом снежинки давят шею вкруг,
Дыхание его перехватила буря-злыдня.
.
Метель - силач: она толкает во все стороны и валит.
Мол, вниз! Куда идёшь? А сядь-ка на сугроб!
Садится он в сугроб, как если бы в седло, и медлит,
И проницательно он смотрит в пелену густую.
.
И если верит он, что дом найдёт, - найдёт!
Да, верить в спасенье даёт жизни шанс.
Спасение так близко: рядом, вот, вот-вот!
А долго ждавшие всё ж верят: он войдёт сейчас.
.
* * *
* * *
.
14
.
Тень облака
.
Странички ветер растрепал,
что я читать собрался.
Давай искать там про весну!
- «Там нет, - шепчу. – Тебе приснилось.
.
С чего ты взял, там про любовь?!».
Но ветер скрылся, взвившись вновь.
Тень облачка легла как, глядь!
Любовь помчался ветр искать.
.
* * *
* * *
.
14
.
Тень облака
.
Открытой книжку я держал,
но ветерочек набежал.
Давай листать странички лихо
и про любовь искать стихов.
.
Я ветру говорю: - С чего бы?
А он в ответ: - Но там должно быть!
Тень облачка тут нас коснулась:
весне-то так любви хотелось.
.
* * *
* * *
.
15
.
Поиск цветка с пурпурной бахромой
.
Мне поутру луг ноги шибко холодил,
Но солнце над главой сияло.
Я вспоминал стихи про солнце и про луг –
И я их повторял.
.
Без устали шагал я по полям ольхи,
теряясь и кружась.
Цветков расцветших было очень много,
но нет того, что я искал.
.
Вот дальше я иду. Трава так высока,
что не ступить и шагу.
Вдруг вижу я тропинку – и бежит лиса,
так тяжело дыша.
.
Я за лисою вслед тропинкой той!
Почудилося мне,
будто того цветка вспылали лепестки:
искал я этого огня.
.
Там шпили пурпура, и ни ветринки,
и не жужжит там пчёлка,
и целый день царит покой там,
под ольхой.
.
Я на колени встал и отодвинул ветки,
а там цветок большой.
Его бутоны я считал. О, чудные виденья
во глубине той рощи.
.
В молчаньи встал я и побрел домой,
и чувство было,
пришла бы, что ль, скорее, осень,
листва бы закружилась.
.
* * *
* * *
.
16
.
Явный дар
.
До нашего владенья земля была уж наша.
Сто лет земля уж нашею была, покамест
Её народом стали мы. Да, нашею -
В Вирджинии и в Массачусетсе, -
Но англичанами ещё мы были, да, рабами:
Мы обладали тем, что было не дано –
Лишь до поры нам было не дано.
И то, что мы скрывали этот факт,
Нам обнаружить было трудно очень.
Мы и от Англии скрывали этот факт,
А потому что мы капитулянты.
Мы без борьбы себя Америке отдали
(Война как раз вот это подтвердила):
Земле, что смутно виделась вдали,
Земле бесформенной и чистой.
Такой она была, такой и станет.
.
* * *
* * *
.
17
.
Защита
.
Столь бесконечности огромно бытиё,
Что Силы мира мой хранят покой.
И душу мою слабую покоят,
И оболочку слабую её.
.
А в это время создаю я стену
В душе: она из дерева и камня, -
Чтоб не свершил ты злодеянья,
Чтоб быть стене сей неприступной.
.
Но и границы государства –
Те защищают индивида.
Три слоя – все ему даны.
Спасут его от варварства.
* * *
* * *
.
18
.
* * *
* * *
.
19
.
* * *
* * *
.
20
.